Творческий путь Пастернака Б.Л.

Б. Пастернак родился в семье художника Л. Пастернака. В 1910-е гг. он изучал философию в Московском и Марбургском университетах. Увлечения философией, а также музыкой, несомненно, повлияли на содержание и поэтику лирики Пастернака.

В докладе “Символизм и бессмертие” Пастернака, прочитанном в 1913 г. на собрании кружка по изучению символизма, была высказана мысль о ценности субъективного восприятия — главного содержания искусства. Его первая поэтическая книга, “Близнец в тучах” (1914), подтверждала эту тезу. Тропы, раскрывающие внутренний мир поэта, новы, экспрессивны. Например, реальной, предметной и одновременно насквозь ассоциативной поэт увидел Венецию, что и выразилось в поэтике стихотворения “Венеция” (1913): крик виснет “трезубцем скорпиона”, “Размокшей каменной баранкой / В воде Венеция плыла”, “Большой канал с косой ухмылкой / Оглядывался, как беглец”. Помимо явно авангардистской эстетики в “Венеции” есть и символистская поэтика намеков, импрессионистичность, мотив двоемирия, преображенной реальности: “Вдали за лодочной стоянкой / в остатках сна рождалась явь”.

Н. Асеев настаивал на антисимвол и стеком характере первой книги Пастернака. В его ранней поэзии рождалась новая эстетика; изучая опыт символистов, он проявлял интерес и к поэтическим экспериментам кубофутуристов, его привлекала поэзия эгофутуриста И. Северянина. В 1914 г. вместе с поэтами Н. Асеевым и С. Бобровым Пастернак создал футуристическую группу “Центрифуга”. В ее издательстве вышла в свет вторая книга поэта, “Поверх барьеров” (1917), и по поводу появления этой книги он писал о том, что в ней отказался от романтической манеры русских символистов. В названии сборника повторился образ из стихотворения “Петербург” (1915): “Здесь скачут на практике / Поверх барьеров”, в нем выразилась тема вдохновенного созидания, жизнеутверждающей энергии, творческой стихии.

Предмет его поэзии — реальный, зримый мир; он лишен “барьеров”, и с ним поэт общается “поверх барьеров”. Он восхищен этим миром. В образах Пастернак передавал живые впечатления, часто от городского пейзажа. Композиционно произведения Пастернака раннего периода представляют собой поток ощущений, соединенных между собой ассоциативно. При этом поэт порой допускал смысловой разрыв; какое-либо ассоциативное звено “выпадает” из логического ряда, и эта особенность отвечает принципу немотивированных связей в авангардистских текстах — разрозненности образов, алогичности их композиции, внешнему отсутствию причинно-следственных связей, эффекту игры. Так в стихотворениях Пастернака создавалось ощущение непосредственности, подлинности субъективных восприятий и лирической энергии.

Поэзия Пастернака являла пример необычного поэтического языка, чрезвычайной, намеренно неожиданной образности. Пастернак, различая тропы по сходству и по смежности, отдавал предпочтение последним, полагая, что такая образность (а ее он видел у В. Хлебникова и В. Маяковского) выявляет драматизм произведения. Отметим, что в поэтике Пастернака особую роль играют метонимии.

К Февральской революции поэт отнесся с вдохновением: «Это не ночь, не дождь и не хором / Рвущееся: “Керенский, ура!”, / Это слепящий выход на форум / Из катакомб, безысходных вчера» (“Весенний дождь”, 1917). Летом 1917 г. Пастернак написал стихотворения, которые легли в основу книги “Сестра моя — жизнь” (1922). Помимо общественного контекста для рождения книги были важны и личные обстоятельства — влюбленность поэта в Е. Виноград. Биографичность — черта его поэзии. Позже он отметил, что создавал книгу с чувством освобождения от групповых литературных пристрастий. В статье 1918 г. “Несколько положений” прозвучала мысль о том, что творчество поэта должно быть самостоятельным; символизм, акмеизм и футуризм он сравнил с дырявыми воздушными шарами.

В 1923 г. Пастернак издал четвертую поэтическую книгу “Темы и варьяции”, в которую вошли стихотворения 1916—1922 гг. Она свидетельствовала о серьезных изменениях в поэтике его стиха. Ряд стихотворений сохранил характерные для раннего Пастернака образную многослойность, синтаксическую усложненность, фонетическую утяжеленность (“Без клещей приближенье фургона / Вырывает из ниш костыли / Только гулом свершенных прогонов, / Подымающих пыль из дали”), но в целом в его лирике обозначилось стремление к простоте, ясности, на что, возможно, повлияла пушкинская поэзия. Один из циклов был пронизан мотивами творчества Пушкина. Реминисценция — прием лириче

Предыдущий:

Следующий:

lol123